Hyperborea
Oh, captain, my captain
Да-да, смотрите, это я пишу. Господи несуществующий боже, помоги закончить эту работу.
Взялась ещё за реверс. Какой мне нахрен реверс. Я не умею миди писать, если это только не ПВП, да он же разрастется на сраный макси в 15 тыщ слов. Столько я за месяц не напишу. Короче, я лах, выкладка уже через месяц.

26.07.2015 в 16:00
Пишет Hyperborea:

Название: Этернитас
Автор: Hyperborea

Пейринг: Гарри Харт/Гэри "Эггзи" Анвин

Рейтинг: R
Жанр: слэш, драма, романтика, ангст, юст

Размер: ~20502 слова, планируется макси

Саммари: 1914 год. Гэри Анвин - слуга в поместье мистера Харта. Возникшее между ними чувство и недопонимание приводят к катастрофе. Они пройдут через многое, обретая и теряя друг друга в столь изменчивом мире.
Предупреждение автора: насилие. Гет упоминается, но не описывается. Навеяно "Гордостью и Предупреждением". По моему мнению, такая история любви, увы, выглядела бы куда мрачнее.







Глава 1. Лето красное






1914




Гул паровоза и тяжелый стук колес раздались на перроне, и локомотив остановился. Из вагона первого класса спустились Гарри Харт и его молодая жена. Лакеи, встречавшие их, забрали чемоданы и погрузили на козлы кареты, запряженной двумя лошадьми. Улочки Бадмина были наполнены какофонией звуков. Городок пел всеми голосами, встречая новый день.

По желтой грунтовой дороге они спустились в лес, миновали узорчатый чугунный забор и въехали во двор поместья. На крыльце их уже встречала прислуга и светящаяся от счастья мать.







- Мой дорогой Гарри! - воскликнула она, протягивая руки сыну. Он обнял её и поцеловал в щеки. - Я так рада, что вы приехали.

- Мы тоже, миссис Харт.

- Ох, Роксана, Гарри совсем меня не слушается. Если бы я не написала ему телеграмму, он бы совсем позабыл о своей старушке, - притворно сетовала она на бессердечного сына.

- Не говорите глупостей, мама. Вы же знаете, что я был занят.

- Нашёл бы пару дней для родной матери.

Они прошли на террасу и сели за столик.

- Морис, дорогой, принеси нам чаю, - распорядилась хозяйка поместья, махнув рукой мирно ждущему приказаний молодому слуге. Он кивнул и удалился.

- Отчего вы не купите автомобиль, мама? - поинтересовался Гарри. - С лошадьми столько забот.

- Ты же знаешь, что меня пугают все эти грохочущие машины! Куда сподручнее лошадь. К тому же, я их так люблю! Знаешь, Гарри, я перестроила конюшню, купила трёх кливлендских кобыл и берберийских гнедых.

- Надеюсь, в скачках вы участвовать не будете.

- Если только сама, - рассмеялась миссис Харт, и её поддержали, - думаю, приобрести ещё парочку липпицианцев и гунтеров.

- Гарри, а мы можем сходить посмотреть конюшни? - спросила Роксана.

- Конечно, - он слабо улыбнулся ей в ответ.

Морис принес чай в легком фарфоре и расставил посуду.

- Который час, Морис?

- Без четверти полдень, миледи.

- Тогда вам лучше поспешить! Гэри скоро отправит лошадей на прогулку.

- Кто этот Гэри? - спросил мистер Харт, - новый конюх?

- Да. Я наняла его этим летом. Пока отлично справляется. Надеюсь, продержать его при себе ещё несколько лет.

- Мы вас оставим, - он кивнул матери, взял жену за руку, и они направились к конюшням, ступая по сочной зеленой траве.

Лето в этом году в Корнуолле выдалось не на радость жарким. Ребятишки не думали выбираться из речки, крестьяне работали в поле в одних только легких штанах да рубахах, а господа изнывали от жары, восседая под шезлонгами, попивая холодный чай да оттягивая тугие манжеты рубашек.

Гарри не терпелось увидеть новые конюшни. Будучи ребенком, он много времени проводил с животными, однако отец его настаивал на интенсивном образовании и военном деле, оставляя верховую езду лишь в качестве награды за усилия. Супруги быстрым шагом спустились к конюшням, переводя дух, и увидели молодого парня, по пояс обнаженного, обливающегося водой из бочки. Он не слышал их легких шагов, поэтому какое-то время хозяева наблюдали за изяществом движений молодого слуги.

- Гэри? - спросил Харт, привлекая внимание.

Парень развернулся и поднял глаза.

- Сэр? Миледи? - он засмущался, столкнувшись глазами с покрасневшей в миг девушкой, зашёл в сарай и появился уже в рубахе.

- Прошу прощения, сэр. День очень жаркий.

- Понимаю, - кивнул Гарри, осматривая новые конюшни. - Как долго ты здесь работаешь?

- Три месяца, сэр.

- Мы хотим посмотреть лошадей, - вмешалась Роксана. Ей не терпелось увидеть лошадей, поэтому она то и дело одергивала Гарри за рукав его пиджака, зажималась и вертелась.

- Я могу показать, - Гэри открыл двери и приглашающим жестом показал внутрь. Рокси улыбнулась и стремительным шагом направилась в конюшни.

- Прошу прощения, сэр, - обратился к нему Гэри, когда Харт проходил мимо вслед за женой.

- Я слушаю.

- Вы же мистер Гарри Харт, сын миссис Харт, хозяйки поместья?

- Да.

- Миледи много о вас рассказывала, когда строились эти конюшни. Говорила, что вам они обязательно должны понравиться, - он смущенно улыбнулся, исподлобья глядя на мистера Харта.

- Мне нравится.

- Теперь вам не нужно просить разрешения, чтобы покататься.

Гарри вопросительно посмотрел в ответ, видя, как меняется лицо мальчишки.

- Ох, простите меня за бестактность, сэр. Мне не следовало этого говорить.

Гарри только легко улыбнулся и отправился за Рокси.

Вечером, когда все разбрелись по своим комнатам, Гарри сидел в гостиной в глубоком кресле у камина, потягивая скотч в полном одиночестве. Ему было над чем подумать. Больше десяти лет он не появлялся в отчем доме, где абсолютно каждая вещь напоминала ему о почившем уже отце. Он боготворил его и ненавидел одновременно, как человек способен любить сильного лидера и будет готов без промедления сломать ему шею от гнева. Отец оставил Гарри сталелитейный завод близ Лондона и состояние, исчисляемое сотнями тысяч фунтов стерлингов. Оставил после себя то, о чем Гарри не просил. Для него завод стал непосильной ношей, которую он взвалил на себя в отсутствие других свободных плеч. Он был единственным наследником, именно поэтому его воспитанию уделяли слишком много внимания и слишком мало любви. Но Харт пытался не думать об этом. Сколько воды с тех пор утекло, ведь ему уже сорок лет, а он до сих пор думает о жестоком давно умершем отце и невнимательной матери. Он никогда не думал, что время пройдет так быстро. Как искра, выпрыгнувшая из камина и погаснувшая на блестящем паркете.

- Ты опять в библиотеке. Как я и думала.

- Мама, почему вы ещё не спите?

- Хотела поговорить с тобой, мой дорогой, - она села напротив него, накрываясь вязаным платком. Её длинная ночная сорочка закрывала ноги до самых пят, и Гарри вновь удивился матери и её одежде викторианской эпохи.

- Этот разговор не может подождать до завтра?

- Нет. Потому что сегодня весь день ты просидел в конюшнях, завтра ты отправишься на охоту, послезавтра на рыбалку, и когда же прикажешь говорить с тобой?

- Хорошо, - он сдавленно улыбнулся, - я слушаю, мама.

- Когда я в прошлый раз была в Лондоне, я спросила у Роксаной о наследниках...

- Мама...

- Не перебивай. Она сказала, что со свадьбы ты к ней так и не прикоснулся. В чем дело, Гарри? Кто же унаследует империю, что построил твой отец?

Гарри тяжело вздохнул и осушил стакан.

- Пока в моих планах нет наследника. Я слишком занят.

- Я тоже, знаешь ли, занята!

Он удивленно поднял на неё глаза.

- Своей старостью! Ведь я не вечная, Гарри. Я хочу увидеть внуков.

- А я хочу посвятить своему ребенку больше, времени, чем некогда вы мне.

Мать выпрямилась. Ей спина стала прямой как палка. Надави - и треснет. Слова сына задели её.

- Я хочу видеть первенца в следующем году. Не смей, - она резко подняла руку на не начавшуюся реплику Гарри, - ты сам уже немолод, ты это понимаешь. Если ты не оставишь после себя сына, завод перейдёт сыну твоего двоюродного брат. А ты знаешь, что у этой семейки дрянная кровь. Уж лучше тогда отдать завод нашему конюху, чем этим прожигателям жизни.

- Я понимаю, мама, - Гарри согласно кивнул. Он осознавал всю щепетильность своего положения: годы наступали на пятки, скоро и со здоровьем начнутся проблемы. Хотя иногда мертвый отец для ребенка лучше, чем плохой, но живой.

- Вот и хорошо. А теперь вставай, иди в вашу с Рокси спальню и ложись спать.

- Только после вас.

Она улыбнулась и медленно побрела к выходу. Гарри ещё некоторое время сидел в кресле, разглядывая, как пламя играется, облизывает грани стакана, и думал: «Завод - конюху? Как его звали? Кажется, Гэри». Кто же знал, что спустя двадцать пять лет именно Гэри Анвин, сын кузнеца из Бадмина, станет владельцем стальной империи Хартов.



Глава 2. Небо фуксии

июнь 1914

 

~0~

 

Дни шли своим чередом. Гарри работал, сортируя, переправленную к нему в Корнуолл почту, и принимал звонки. Как ни странно, против этого чуднОго механизма мама вовсе не была против. Благодаря телефону она скрашивала свои вечера за разговорами со своими дорогими соседками и родственниками, которые жили, по его словам, у черта за пяткой. Работы было не так много, поэтому Гарри позволил себе вести дела из поместья, посвящая все свое свободное время матери и жене. Они вместе ходили на прогулки в парке, несколько раз выбирались на охоту. Роксана предпочитала возиться с лошадьми, и до обеда её всегда можно было найти в конюшнях, а вечером она уединялась в библиотеке. Молодая миссис Харт сблизилась в Гэри, который только был рад помощнику, но его слегка беспокоила отстраненность мистера Харта. Он словно избегал его, наблюдал издалека, приветствовал легким кивком, и шёл дальше.

В конце июня в Сандерроуд прибыли Амелия и Газель Лерман, - двоюродные сестры Гарри. Они были в абсолютной экзальтации, встретив молодую жену своего брата. Набросились на неё с расспросами, принялись бесстыдно разглядывать её модный лондонский туалет, что было вызвано скорее их неудержимым восторгом, нежели полным отсутствием деликатности. Сама Рокси была не в меньшей эйфории, наконец-то в окружении появился кто-то кроме ворчливой старухи да хмурого мужа, с прислугой она предпочитала не сближаться и не впускать в свою личную жизнь.

Дамы сидели под шезлонгом на широкой резной террасе и пили чай с молоком. Подолы их белых приталенных платьев развевались на ветру, а шляпки то и дело приходилось прижимать резким движением руки, чтобы они не улетели с очередным порывом ветра.

- В прошлом году мы были в Лондоне, правда матушка взяла нас лишь на пару светских вечеров у мадам Борэ. Ей кажется, что молодежь не знает приличия и развращена самим дьяволом, - говорила Амелия, размешивая серебряной ложечкой чай.

- Поэтому мы посетили шляпный магазин и портного, и отправились обратно в Эдинбург. Ненавижу эту деревню, - Газель тяжело вздохнула, окинув взглядом Сандерроуд, чей вид тоже не обрадовал её.

- Ах, вам следовало заглянуть в бутик Жанны Ланвен. Какие чудесные у неё платья! А корсеты! - воскликнула Рокси, - не смогла удержаться и заказала сразу пять: на светские вечера, на официальный прием, два дорожных и купальный костюм. Гарри обещал свозить меня в Испанию следующим летом.

Гарри, сидевший в это время за соседним столом и читающий газету, только кивнул и вновь вернулся к новостям.

- Ты купила это в том бутике?

- Да.

- Давно смотрю на эти фонарики, они прелестны, - Амелия аккуратно прикоснулась к легким газовым рукавам на платье Роксаны и вздохнула.

- Хочешь примерить?

- Ох, Господи, да, - смущаясь, ответила девушка. Они дружно поднялись и быстрым шагом направились в её комнату, хихикая и толкаясь. В этот день каждой ленточке, каждому бантику и даже самой маленькой булавке было суждено увидеть белый свет после стольких дней заточения в темном сундуке.

С тех пор каждый день Роксаны был наполнен весельем и развлечениями, которые безустанно придумывали её новые подруги. Она позабыла о библиотеке и даже о лошадях. Зато теперь мистеру Харту нужна была отдушина вне давящих суматохой стен.

~0~

За неимением дел во второй половине дня мистер Харт решил сделать конную прогулку по Денмирскому лесу, чтобы развеяться и отдохнуть от суеты, которую принесли с собой его сестры. Гэри мыл берберийского жеребца, когда Гарри появился в конюшне. Конь спокойно стоял и наслаждался прохладной водой в столь жаркий день. Анвин что-то нашёптывал ему на ухо, изредка поглаживая по шее. Парень услышал приближающиеся шаги и обернулся:

- Добрый день, мистер Харт.

- Добрый день, Гэри.

- Слышал, к вам приехали ваши сестры, - он устало утёр лоб и прищурился.

- Да. Как нельзя кстати. Составят компанию моей жене.

- Миссис Харт здесь непривычно после шумного Лондона?

- Временами. Но ей очень нравится здешний парк.

- Разве в Лондоне нет парков? - спросил Гэри, и мистер Харт улыбнулся такому глупому вопросу.

- Ты бывал в Лондоне?

- Что вы, сэр. Дальше Корнуолла не выбирался.

- У тебя вся жизнь впереди.

- Надеюсь, сэр, - он смущенно улыбнулся и резко продолжил, будто вспомнил что-то важное, - прошу меня простить, вы, должно быть, пришли сюда за лошадью, а я отвлекаю вас своими разговорами.

- Вовсе нет, Гэри. Мне приятна твоя компания. Но ты прав, я пришёл за лошадью.

- Одна уже готова. Сегодня утром её объезжал, - он засветился и быстрым шагом направился к крайнему стойлу, где стояла статная гнедая кобылица. Он отвязал её, проверил подпругу и подвел к мистеру Харту, - Лакрица... - потрепал по шее, - послушная девочка. Можете угостить её грушами, тогда она вас полюбит от всей души.

Гэри широко улыбнулся, глядя в глаза мистера Харта, резко отвел взгляд и передал поводья.

- Не составите ли мне компанию, Гэри?

- Правда?

- Правда, - Гарри улыбнулся искренности мальчишки и его простоте. Он вывел лошадь во двор и с былой легкостью запрыгнул в седло.

Через пару минут верхом на ретивом гунтере появился Гэри, крепко вцепившись в его вороную гриву.

- Джипси* терпеть не может седла. Миссис Харт называет его Буцефалом, а я втайне зову Джипси. И ему, кажется, нравится.

- Джипси?

- Такой же неукротимый, вольный зверь, - Гэри выпрямился, крепко обхватив бока жеребца ногами, чтобы удержаться.

Они прошли по меловой дорожке, посыпанной крупным зернистым песком, спустились в низину, где тянулась аллея под стройными буками, и разбегались в разные стороны тропы-ниточки. Свернули на одну из стежек, узкую и почти забытую жителями поместья. Лес постепенно сгущался, начали появляться редкие ели.

- Ты живешь вместе с прислугой в Сандерроуд?

- Нет, сэр. Каждое утро я прихожу из Бодмина. Мой отец был не рад, когда я сказал ему, что хочу заниматься лошадьми. Он всегда хотел, чтобы я перенял его дело после смерти, а я никогда не любил кузнечное ремесло.

Гарри задумался, вспоминая свои юные годы, когда ему хватало смелости и сил противиться отцу, как неистово кипела его кровь, с каким отчаянием он боролся с ним, каждый раз оказываясь все ближе к точке не возврата. Он мечтал стать адвокатом, нести справедливость и защищать униженных и оскорбленных. Но его мечта сгорела в котле вместе с тоннами железа и развеялась над серым лондонским небом.

- Мама долго уговаривала его, и он, наконец, сдался, - слабо улыбнулся Гэри, вспоминая, с какой неохотой согласился отец.

- Моего так и не удалось сломить, - заговорил мистер Харт. Ему неожиданно захотелось выговориться.

- Я думал, вы рады своей работе.

- Я никогда не хотел заниматься промышленностью, - Гарри нахмурил брови.

- Хотите сказать, что вы несчастны на своей работе? Но ведь у вас полно денег! - выпалил Гэри и тут же осекся, пожалев о своих словах. Ему часто с трудом давалось контролировать свою речь с господами. - Простите, сэр.

- Всё в порядке, - мистер Харт снова искренне улыбнулся, глядя на пунцовые от смущения щеки мальчика, - Гэри, ты считаешь, что счастье кроется в деньгах?

- Думаю, если бы у меня была пара лишних шиллингов, я был бы куда счастливее и смог бы купить новые ботинки, а эти..., - он кивнул на истертые до дыр бурые башмаки, - скоро пальцы будут торчать.

Мистер Харт запустил руку в карман и вынул два фунта, залежавшихся у него ещё с последней игры в бридж.

- Возьми, Гэри, - он протянул сжатый кулак, и Гэри осторожно обхватил его руку своей, недоверчиво глядя на мистера Харта. Не было нужды делать этого, но мальчишке до безумия захотелось прикоснуться к нему, к этому величавому и утонченному мужчине, который делает ему такой щедрый подарок. Он почувствовал в ладонях теплую тяжелую монету и поймал мягкий взгляд Харта.

- Благодарю вас, мистер Харт. Но я не могу принять этих денег, - Гэри взвесил монету и протянул обратно.

- Если это сделает тебя хоть чуточку счастливее, я хочу, чтобы ты взял эти два фунта.

- А что сделать мне, чтобы вы были чуточку счастливее?

Сердце Гарри дрогнуло. В словах этого мальчика было столько искренности и теплоты, которой он не ощущал долгие годы, которой он так ждал, и в душе сладко защемило. Ведь то лишь два фунта, это одна бутылка виски в лондонском ресторане.

- Выбирайся иногда со мной на прогулки. Составь компанию пресыщенному жизнью престарелому джентльмену.

- Вы вовсе не старый, - Гэри сунул в карман брюк монету. - Вы умеете удивляться, мистер Харт?

- Что? - он вскинул брови в легком недоумении.

- Вот сейчас вы удивлены. А если вы еще способны на это, значит вы не старый.

Гарри рассмеялся, и мальчик подхватил, по-прежнему не отпуская взгляда мистера Харта.

- А сколько тебе лет, Гэри?

- Эггзи, зовите меня Эггзи.

- Это твое второе имя?

- Нет, меня мама в детстве так называла.

- Хорошо, Эггзи. Так сколько тебе?

- В этом году исполняется восемнадцать, сэр.

- И ты ещё способен удивляться?

- О, да! - воодушевился парень, - Сегодня утром меня поцеловала Лакрица, даже умыться пришлось, а потом вы подарили мне два фунта! Это же целое состояние! Я смогу всей семье купить обувь. Спасибо вам, мистер Харт.

- Надеюсь, ты потратишь деньги с умом, - улыбаясь утреннему инциденту с лошадью, ответил Гарри.

Гарри Харт только и делает, что удивляется, прибыв в Сандерроуд, что, согласно теории Гэри Анвина, делает его моложе с каждым удивлением.

Гэри на самом деле купил обувь всей семье, а сестре ещё и на куклу осталось.

~0~

август 1914

Так изо дня в день их вечерние прогулки стали обыденным ритуалом. Они оба ждали этого с нетерпением с самого утра, чтобы утолить жажду общения и компании друг друга. Гарри даже не заметил, как привязался к мальчонке, сблизился ним, узнал достаточно о его семье (некоторых подробностей не знали даже друзья Эггзи), и теперь каждый день только и думал, чтобы вновь увидеть его, зарядиться бушующей в его жилах юностью и азартом, взглянуть в его полные восхищения глаза. Гэри упрекал себя в том, что непозволительно близко стал к мистеру Харту, и в своих отвратительных мыслях, что порой приходили в его голову, когда он видел его. Однако несмотря неприязнь к самому себе он неудержимо тянулся к нему, как только что вылупившийся росток к солнцу, наслаждался его теплотой, но боялся, что злоупотребляет его доверием. Присутствие мистера Харта одухотворяло Эггзи, этот мудрый мужчина был для него примером во многом и в то же время чем то большим, чем просто эталоном. Им не хотелось стать, им хотелось завладеть, как главным призом. Поэтому каждую улыбку Гэри расценивал как маленькую награду и шажок к осуществлению мечты. Это была самая безумная и глупая его мечта, которой, по его мнению, никогда не суждено было сбыться. Но он думал об этом с легким чувством обреченности, но проблесками сказочной надежды. Однажды, он заслужит больше, чем просто улыбку.

- Один раз я украл яблоко в карамели на рождественской ярмарке. Так хотелось сладкого, мочи нет. А в кармане пусто. Но потом я отдал эти деньги на храм, когда получил первую зарплату. Своеобразное искупление, - Гэри почесал шею, вдруг почувствовав себя неловко. Они шли вглубь леса верхом на лошадях, сворачивая на те тропы, где ещё не были, и прокладывая свои.

- Однажды меня чуть не поймали на воровстве.

- Будет вам, мистер Харт! - воскликнул Эггзи.

- В университете это было своеобразным чемпионатом по воровству на базаре. Кому удастся взять то, что лежит прямо под носом у лавочника, - Гарри улыбнулся, вспоминая студенческие годы.

- У богатых странные забавы.

- Это было опасно и разогревало нашу застоявшуюся кровь.

- Вы, должно быть, из-за учебников света белого не видели, - Гэри представил себе мистера Харта, спящего на латинском словаре.

- Почти так и было.

Джипси фыркнул и мотнул головой, привлекая внимание к себе.

- Мистер Харт, давайте припустим лошадей. Джипси наскучило, уже хвостом меня несколько раз ударил.

- Хорошо, - он легко пришпорил свою, и она перешла на галоп.

Джипси хватило легкого одобрения в виде похлопывания по шее, чтобы он пустился во всю прыть. Эггзи растерялся, крепко схватился за гриву и лёг на коня, чтобы удержать равновесие.

Мистер Харт даже не успел понять, что произошло, как через пару десятков метров перед Джипси через дорогу проскочил олененок. Жеребец резко остановился и в испуге встал на дыбы, сбрасывая со спины Эггзи. Парень упал, но тут же встал на ноги и пустился в лес за олененком.

- Эггзи! - позвал его Гарри.

Но мальчишка не услышал, продолжая осторожными шагами прокладывать путь через густую траву и папоротник. Мистер Харт оставил свою лошадь и пошёл следом за Гэри.

- Эггзи, что ты делаешь? - немного раздраженно спросил он.

- Мистер Харт, я никогда не видел живого олененка так близко! - восторженно прошептал он.

- Что же в нем такого?

- Вы только посмотрите, - тихо произнес он, чуть дыша, отодвинул лапу ели и кивнул на залитую солнцем опушку, где мирно жевал траву пятнистый олененок.

Мистер Харт наклонился и замер, поглядывая то на молодого оленя, то на лицо Эггзи, застывшее в самом настоящем, непритворном восхищении и удивлении. Солнце играло на его щеках и мокрой от пота челке, поглаживая на скулах мальчишеские веснушки и маленькие родинки. Парень взглянул на Гарри и поймал его изучающий взгляд.

- Очень красивый, - сказал мистер Харт, даже не зная, кому на самом деле принадлежали слова.

- Да, - согласился Эггзи и отступил на пару шагов. Такая вопиющая близость его пугала и притягивала одновременно.

Они вернулись обратно на дорогу, где их лошади от скуки начали жевать траву.

- Ты не ушибся, Эггзи?

- Немного, - он поморщился, потирая поясницу, - чумазый, как трубочист. - он оттянул полы рубашки, которая была вся в пыли. - Не хотите ли искупаться, мистер Харт?

- В местном озере?

- Да. По этой тропе меньше мили.

- Охотно соглашусь.

Небо над Денмирским лесом лениво розовело, растягивая перистые облака в тонкие пушистые прядки. Разбухшее августовское солнце пыхтело над горизонтом, багряными лапами царапая землю. Вода в озере игралась разноцветными теплыми бликами, смешивала их с темной листвой ив-старух, что тянулись вдоль берега, опустив свои нежные длинные стебли в парную воду.

Эггзи с облегчением избавился от пыльной одежды, прилипавшей к телу, и абсолютно нагой зашел в воду. Мистер Харт любовался этой картиной, пока парень не повернулся и не окликнул его:

- Мистер Харт, вода теплая! Как молоко! Идёмте, - он улыбнулся и нырнул с головой, а когда вновь появился на поверхности, Гарри по-прежнему стоял в раздумьях на берегу, - если я вас смущаю, я не буду смотреть.

Эггзи демонстративно отвернулся и широко заулыбался, когда услышал всплески воды позади.

- Я же говорил, тёплая.

Гарри стоял по пояс в воде и умывался, наслаждаясь долгожданной прохладой. Эггзи слегка наклонил голову на бок, изучая каждый изгиб его обнаженного тела: широкие плечи, подтянутые сильные руки. Гарри Харт наговаривал на себя, сетуя на старость, заметил про себя Гэри, он выглядел прекрасно но, кажется, сам в это с трудом верил.

Вдоволь накупавшись, Эггзи выбрался на берег и прилег на траву, пряча лицо в изгибе локтя от проворных солнечных лучей заходящего солнца. Гарри чувствовал себя очень неловко рядом с обнаженным парнем, поэтому, выбравшись на берег, поспешил надеть штаны. Он сел близ него на траву, скрестив лодыжки и оперся локтями о землю.

Гэри молчал, его что-то мучило, это было заметно по сжимающимся желвакам и напряженному дыханию.

- Что стряслось, Эггзи?

- Вы слышали о войне, сэр?

- Да, Эггзи.

- С нами ведь всё будет в порядке, мистер Харт? - парень приподнялся и сел.

- Если ты не хочешь идти добровольцем, на войне ты не окажешься, - успокоил его мистер Харт.

- Я боюсь за отца. Он рвется на фронт, а мама со слезами его уговаривает не делать этого. Армия обещает большие деньги, но откуда бы им взяться?! Уж лучше мы будем голодать, зато все живы и здоровы.

- Надеюсь, он поймет, что нужен вам здесь, - Гарри положил руку на еще влажное плечо Эггзи и легко сжал его. Парень в ответ улыбнулся лишь уголками губ.

- А вы воевали, мистер Харт?

- Нет, Эггзи. Это несчастье миновало меня.

- А я думал, что вы хоть раз да и были по ту сторону баррикад.

- Почему ты так решил?

- Вы всегда такой грустный, а ваши глаза... Словно в них тоска по потерянной молодости, по упущенным возможностям. Простите за мое невежество. Я думал, именно поэтому вы так поздно женились. С вашим-то состоянием вы отличная партия для молоденьких девушек, кто хочет сбежать из-под родительского крыла, - Эггзи говорил неспешно, уставшим взглядом провожая закат.

- После смерти отца начался хаос. Я очень долго разбирался с оставленным мне наследством, приводил в порядок бумаги, и как-то не заметил, что совсем не озабочен свадьбой. Это мама постаралась и отыскала для меня невесту, - сказал Гарри. Он лгал. Из всех его слов правдой оказалась только подобранная матерью невеста.

Разве стал бы Гарри Харт говорить о своей богомерзкой натуре, которая никогда не желала женщин, о грешных мыслях и деяниях, что он совершил в своей жизни, о тех юношах и мужчинах, которым он платил за проведенную с ним ночь, о тех чувствах, что испытывал к некоторым из них, о страсти к самому Эггзи, которая сжигает его изнутри, с каким трудом ему дается отвести взгляд от его стройного сильного тела, и как ему не хотелось убирать руку с его крепкого плеча.

- Миссис Роксана - хорошая девушка, красивая, добрая. Вы должны быть очень счастливы иметь такую прекрасную жену, - Эггзи глубоко вздохнул, его грудь тяжело вздымалась. Он поднял глаза на мистера Харта, тот не отводил от него стеклянного пустого взгляда, в котором ничего невозможно было прочесть. Гэри даже и не подозревал, какая буря охватила Гарри в этот момент. Он боролся с собой, чтобы не прильнуть к этому юноше, прижать его крепко к своей груди, повалить на сочную сладкую траву и целовать, целовать. Так он был красив и невинен в это мгновение, как ангел, спустившийся с небес.

- Мистер Харт? - Эггзи обеспокоенно дотронулся до него, и Гарри вздрогнул, наконец, очнувшись.

- Да, Эггзи, повезло, - ответил он, мотая головой. Он резко встал и, пытаясь не смотреть на обнаженное тело своего слуги, принялся надевать сорочку и жакет, которые оставил висеть на кустах черной бузины.

Он обязательно справиться со своей жаждой, ещё никогда Гарри Харт не позволял себе так заглядываться на красивых мужчин-прислуг в своем поместье. Это было своеобразным табу. Но ради Эггзи хотелось сделать исключение. В конце концов, этот молодой парнишка никогда не возжелает его, а деньги лишь унизят его в глазах Гэри, ведь он стал своеобразным примером для этого мальчика. Так как он посмеет хоть на йоту не соответствовать его ожиданиям?

Гэри оделся следом, и в поместье они вернулись в полном молчании.

~0~

За поздним ужином Гарри Харту поступил телефонный звонок из Лондона. Теперь, когда Великобритания вступила в войну против Германии, ему поступают государственные заказы на производство оружия и переплавку старого металла в целях экономии. Харт прекрасно понимал, что война станет для него золотой жилой, однако это нисколько не радовало его.

- Сын мистера Грэхема вступил в ряды армии, - начала мать за ужином, - сам Грэхем так радуется и говорит об этом на каждом углу. Не сомневаюсь, что даже самая захудалая собака в Донеголе знает, в каком он дивизионе. Посмотрим, как он будет бахвалиться, когда его сына привезут в деревянной коробке обратно домой, - говорила она спокойно, поедая ванильный пудинг.

- Мама, как вы смеете такое говорить, - устыдил её Гарри.

- Будет тебе, Гарри. Такова жизнь. Слава Богу, у тебя голова на месте, и ты не пошёл добровольцем.

- Вы думали, я на такое способен?

- Кто знает? Ты всегда был бунтарем. Надеюсь, твой сын не будет таким глупцом как Курт Грэхем, - она многозначительно посмотрела на него, а затем улыбнулась Роксане. Девушка наклонила голову в смущении и с улыбкой переглянулась с сестрами Лерман.

Гарри Харта не так-то просто вывести из себя, но сегодня его близким это удалось. Злость на грубость матери, её снисходительное отношение к чужому горю, необходимость утренним поездом вернуться в Лондон, сексуальное возбуждение и бесконечные мысли о Эггзи дали о себе знать. Этой ночью он впервые за полтора года прикоснулся к своей жене, и они зачали ребенка.

-0-

*Джипси - англ. gypsy «цыган».

 



Глава 3. Молодость зелёная


В течение испепеляющего корнуоллского лета Гарри Харт несколько раз отлучался в Лондон, но большую часть провел в родном Сандерроуд, среди цветущих каштановых аллей, запыленных в кабинете отца книг и в компании Гэри Анвина, молодого конюха, который нежданно-негаданно стал ему дорогим и близким человеком. В сентябре, когда каштаны уже сбросили свою густую бурую листву, а березы и буки медленно преображались в красный с золотым, Гарри Харт и его молодая жена, собрали вещи, и покинули Сандерроуд - впереди их ждали промокшие кирпичные стены Лондона и скрипящие ворота завода «Галлахад». По большей части на срочный отъезд повлияло вступление Великобритании в войну против Германии, что требовало незамедлительного присутствия мистера Харта в столице как владельца стальной империи. Теперь качество и количество оружия будет зависеть от таких людей как он.

В день отъезда Эггзи в конюшнях не было, он отпросился у дворецкого, мистера Честера, который руководил всей прислугой в поместье, ссылаясь на болезнь отца. Это весьма огорчило Гарри, так как увидеться им теперь предстояло не ранее, чем через три месяца.

Однако этого не произошло, и мистер Харт вновь сумел вырваться в Корнуолл только под Рождество: отличный повод, чтобы навестить мать, а главное - увидеть Эггзи.

Зима, как и лето в этом году, решила удивить местных жителей. Она обрушилась непроглядным снегопадом, падала с неба хлопьями, выла пургой, заметала двери, свистела метелями и обнимала холодом.

- Мой любимый Гарри, - миссис Харт обняла сына, прижимаясь щекой к его мокрому пальто. Снег, успевший попасть на плечи и грудь, пока мистер Харт шёл из кареты к поместью (буквально несколько метров), растаял, и скисший скользил по его пальто, таял на тулье и шлепал на паркет с полов фетровой шляпы.

- Мама, вы промокнете, - побеспокоился он, легко поцеловал мать в щеку и отстранился.

- У тебя есть какие-то новости? Ты примчался самолично к своей забытой матери.

Гарри возвел очи горе, глубоко вздохнул и передал пальто и шляпу своему камергеру.

- Нынче канун Рождества, я пожелал провести его с вами. Последний раз уже и не вспомню, когда мы все сидели за одним столом. К тому же, хотел тебе сообщить, что у тебя скоро будет внук, мама. Именно поэтому Роксана изволила остаться дома. Боится подхватить простуду в такую погоду.

Женщина замерла, прикрыв рот ладонью. Её обычно серые и апатичные глаза горели от счастья и волнения.

- Откуда в тебе столько невоспитанности? К чему говорить подобное при слугах? Поползут слухи. Кухарки порой хуже старух на базаре! - она шлепнула его перчаткой по руке, когда они вошли в гостиную,

- Почему мы должны скрывать это? - Гарри поставил на резной журнальный столик бокал и наполнил его виски, - ведь это чистая правда.

- Почему ты думаешь, что это мальчик?

- Роксана так сказала. Ты же знаешь, материнское сердце не обманешь, - он слабо улыбнулся и сделал глоток.

- Не знаю, - мать задрала нос и поджала губы, - не будь в этом так уверен. Когда я носила тебя, могла Богом поклясться, что будет девочка, но вот он ты, Гарри.

Харт ухмыльнулся, подумав, что отчасти мать оказалась права.

- Я рада, что ты послушал меня, мой дорогой. Только я до сих пор не понимаю, к чему было так тянуть?

- Я был занят, - немного раздраженно ответил Гарри.

Мать слегка наклонилась вперед и понизила голос, словно бы их услышал кто из посторонних, хотя в комнате никого кроме них не было.

- Неужели, это занимает так много времени?

- Мама, в мае у вас будет внук. Поэтому, прошу больше к этой теме не возвращаться, - он поставил стакан, поправил драповый бежевый пиджак, - изволю удалиться.

- Куда ты? В конюшни? - уже ответила она ему в спину. Харт замер, и дрожь прошла по его телу.

- С чего вы взяли, мама? - он развернулся, спокойно глядя в его испещренное морщинами и временем лицо.

- Летом ты был очень привязан к этому мальчику, я права? Ты же знаешь, я не поощряю приближение к себе прислуги.

- Гэри стал мне хорошим другом. Я взрослый мужчина и сам волен выбирать друзей.

- Этого мальчишку? - мать зло рассмеялась, - о чем же вы с ним беседуете? О видах овса и подковах?

- Нет, мама. Он очень умный и эрудированный юноша, несмотря на отсутствие образования.

- А ещё весьма хорош собой. Ты ведь к нему приехал, - Гарри окаменел, увидев сжатый в гневе рот матери и глубокие складки, рассекающие её щеки.

- Вы не находите, что это было бы слишком?

- Вот именно! Не дай мне в тебе разочароваться, Гарри. Все твои тайны, поздняя женитьба, а теперь несносный мальчонка, ради которого ты трясешься в ледяном поезде 12 часов!

Гарри Харт научился контролировать себя: свои жесты, лицо, речь, чтобы в такой ситуации, как эта, не выдать себя с потрохами и уничтожить оппонента своей холодностью и отстраненностью.

- Не понимаю, к чему вы клоните, мама. Гэри Анвин - мой хороший друг.

- Надеюсь, так и останется, - она внимательно посмотрела на него.

- Я могу идти?

- Можешь, - её голос был густым и тяжелым, а язык - обжигающим, как только что вылившийся из котла свинец.

-0-

Пока Гарри добрался до конюшен, снег запорошил его серое пальто, залетел за поднятый воротник так, что ледяные капли скатывались теперь по спине, доставляя массу неудобств. Он вошел в теплый сарай, снял шляпу и стряхнул снег, осматриваясь в поисках Эггзи. Конюшня была большой - несколько просторных стоил рядами разбились на пятьдесят метров длину и в ширину. Матушка постаралась, - подумал Гарри, - чувствуется её королевский размах. Он удивлялся её стремлению к масштабности каждый раз, когда приходил сюда, или прогуливался по тёмным аллеям, вдоль которых тянулись могучие титанические дубы, вязы или каштаны, как олицетворения материнского величия. Это поместье принадлежало его отцу, и когда он женился на его матери, сорок лет назад, она распорядилась посадить эти величественные деревья

Гарри прошёл внутрь. В самом углу, у стойла с Лакрицей Гэри поднимал сено, чтобы оно не слежалось и не сопрело. Парень работал в тонкой куртке, штанах и без головного убора.

- Так и заболеть недолго, Эггзи.

Гэри широко улыбнулся, вытер руки о штаны и приблизился. По его слегка неловким и скованным движениям было понятно, что он не знает, обнять ли мистера Харта, протянуть ли ему руку. Поэтому Гарри уверенно вытянул руку вперед и сжал ладонь, принадлежавшую настоящему мужчине - мозолистую, сильную, крепкую, как жернова.

- Добрый день, мистер Харт. Рад вас видеть здесь.

- И я рад тебя видеть, Эггзи. Прости, что не попрощался в прошлый раз.

- Всё в порядке, сэр. Я был занят дома в этот день. Главное, что вы живы здоровы.

- И ты, Эггзи, - на что мальчик улыбнулся и вытер рукавом пот со лба.

- Как продвигается ваша работа?

- С трудом удалось выбраться на рождественские праздники. Завтра после обеда мне снова дОлжно уехать.

- А где миссис Роксана? - поинтересовался Эггзи.

- Она решила остаться в Лондоне. Боится за ребёнка.

- Господи! - воскликнул парень и схватил мистера Харта за предплечья, о чем вскоре пожалел, и опустил руки, - это здорово, мистер Харт. У вас будет ребенок. Я так рад!

Юноша немного покраснел, стыдясь своего поведения.

- Простите мне мою дерзость.

- Всё в порядке, Гэри, - Харт положил руку ему на плечо, а другой поднял за подбородок, чтобы подбодрить, глядя в его светлые, по-летнему зеленые глаза.

Парень улыбнулся и глубоко задышал.

- Боже, Эггзи, да ты горишь, - обеспокоенно произнес мистер Харт, дотронувшись до его раскрасневшейся щеки ладонью.

- Я работал, поэтому мне и жарко, - он поджал губы, сам не зная причины разбушевавшейся крови.

- Ты уверен, что не болен?

- Здоров, как бык, мистер Харт.

На следующее утро, когда Гарри пришёл в конюшни, желая пригласить Эггзи на завтрак, пока его матушка отдыхала в гостях у своей давней подруги по соседству, он обнаружил его бледным, с болезненным румянцем на щеках. Парень дрожал, то и дело укутываясь в легкую куртку.

- Эггзи, Эггзи, - Харт подошёл к нему, снял с себя шерстяное пальто, которое обычно носил в дороге, и накинул его на дрожащие плечи Гэри. - Я отведу тебя домой, идём.

- Кто же будет работать за меня? - он вцепился в лацканы, удерживая тяжелое пальто.

- Я всё улажу, не волнуйся.

- Куда вы ведете меня? - спросил он неровным голосом, захлебываясь кашлем. Они медленно брели по вычищенной тропинке, хрустя снегом.

- К тебе домой, - ответил Гарри, а Эггзи облегченно выдохнул. Семья будет беспокоиться, если Гэри не придет сегодня домой. Мистер Харт предпочтительнее освободил бы гостевую комнату в Сандерроуд, но подозрительная миссис Харт не одобрила бы его поступка и, кто знает, чем бы это всё закончилось.

Дом Эггзи был совсем небольшой: один этаж, две комнаты. Родительская спальня, их с сестрой да кухонька, размером с кладовку. Дверь открыла мать и тут же посерела, увидев изможденного болезнью сына на руках незнакомого мужчины.

- Добрый день, миссис Анвин. Я Гарри Харт, владелец Сандерроуд. Гэри стало плохо, и я решил привезти его домой.

Мама Эггзи, Мишель, побледнела от страха и кинулась к сыну, прижала его крепко к своей груди и поцеловала в взмокший от горячки лоб.

- Что с ним, сэр?

- Думаю, корь, но я не уверен. Он слишком взрослый, чтобы ею болеть. Я вызвал врача из ближайшего города, так как в вашем кроме аптекаря никого не обнаружил. Но и его на месте не было, - чеканя слова, ответил Гарри, укладывая Эггзи в настланную постель. Юноша потерял сознание.

Мишель отправилась на кухню и принесла миску с водой и полотенцем - единственное, что сейчас поможет Гэри сбить жар. Она намочила полотенце и обтерла его лицо. Мистер Харт помог снять с него рубашку, и вот уже по белому как простыня торсу скользит влажная ткань.

- Как мне вас отблагодарить, мистер Харт? - спросила Мишель, закончив все процедуры. Она все ещё беспокойно поглядывала на сына.

- Будьте добры, налейте мне чаю, - устало и с некоторым облегчением попросил Гарри. Его задумчивый взгляд остановился на тяжело вздымающейся груди мальчика, и он подумал о том, насколько человек слаб. Вчера ещё полное сил крепкое здоровое тело Гэри было таким прытким и гибким. Он смеялся, крутился как белка в колесе, а сегодня даже не в состоянии поднять головы. Гарри вздохнул и сжал безвольно лежащую ладонь Эггзи.

Врач появился спустя час: невысокий седовласый старик в темном пальто и с кожаным саквояжем наперевес.

- Добрый день, мистер Кинг.

- Добрый, мистер Харт, - они обменялись рукопожатиями, и Гарри отвел доктора в комнату с больным.

Не прошло и пятнадцати минут, как его уставшая фигура появилась на кухне. Мужчина вынул платок из кармана пиджака и вытер вспотевшую лысину.

- Как он, доктор?

- Пришёл в себя, - устало прокряхтел врач, - Не волнуйтесь, это обычная корь. Видимо, в детстве не довелось переболеть, так вот теперь и мучается. Жить будет, ему необходим отдых и хороший сон. Попытайтесь не нагружать мальчонку ещё недели две, как встанет на ноги.

Врач опустил руку в саквояж и вынул пузырьки из коричневого стекла с обклеенными бумажными боками.

- Давайте три раза в день.

Мишель аккуратно приняла лекарства и поставила их на полку рядом с крупами.

- Мистер Харт, так понимаю, за сеанс платите вы. К тому же, вы обещали довезти меня до вокзала.

- Да, дайте мне десять минут. Хочу повидать Эггзи перед отъездом.



Мишель удивленно распахнула глаза, услышав, как мистер Харт называет его сына. Гэри не каждому позволял такое. Это всегда было для него слишком интимным и близким.

- Хорошо, я подожду вас.

- Не хотите ли чаю, доктор? - предложила миссис Анвин, дружелюбно улыбаясь.

- Не откажусь, - он расположился удобнее на табурете, наблюдая скромный быт семьи Анвинов: тесаный грубыми руками мужа стол, четыре табурета, полка с крупами и мукой, в углу - темно-зеленая буржуйка, что и зимой согреет и еду приготовит. - Ох и скверная нынче зима, миссис Анвин.

Хозяйка дома улыбнулась на столь точное замечание и поставила на печку небольшой чайник, чтобы заварить ромашку, которую летом она так тщательно собирала собственными руками.

Гарри осторожно приоткрыл дверь и вошёл в слабо освещенную комнату: керосиновая лампа едва горела, из-за закоптившегося стекла тускло поблескивал огонек. Она стояла в изголовье кровати, бросая блеклый оранжевый круг на напряженное лицо Гэри: на лбу и над губой выступил пот, щеки побледнели, а родные веснушки будто бы выцвели под гнетом внутренней лихорадки, жидким огнем разливающейся в жилах юноши.

- Мистер Харт? - прошептал он.

Гарри аккуратно сел на кровать, совсем рядом с Эггзи, подвернув под него вымокшую в поту простынь.

- Да, мой мальчик.

- Спасибо вам, что вызвали врача, - Гэри с усилием открыл глаза, чтобы посмотреть на своего спасителя.

- Не за что, Эггзи.

- Не каждый бы пригласил лекаря из другого города ради какого-то неизвестного сына кузнеца.

- Ты - не какой-то. Ты очень важен мне, Эггзи, - его пальцы скользнули к горячей и сухой руке Гэри, накаленной докрасна как камень в печи. Парень в ответ сжал его ладонь и медленно поднес к своим губам.

Гарри хотел вырвать руку, таким горячим было это прикосновение, но не стал, мучительно наслаждаясь мимолетно вечным касанием.

- Всё хорошо, мой мальчик, ты обязательно поправишься.

- Я не мальчик, - с необъяснимым остервенением из последних сил проговорил он, прижимая его руку к своей груди, - я уже взрослый мужчина.

Так они и сидели в тишине: Гарри на кровати с рукой на вздымающейся груди Эггзи, который долго сжимал ладонь, одурманенными недугом глазами глядя на мистера Харта, но вскоре провалился в беспокойный сон, задержав руку, переплетя пальцы.

Харт молил милостивого Господа, чтобы юноша скорее поправился. Он поднялся, аккуратно высвобождая руку, слегка наклонился над его головой, погладил макушку и поцеловал в лоб, как самое драгоценное на всем белом свете.

- Мистер Харт, - еле слышно во сне произнес Гэри и нахмурился. Горячка не отпускала его. - Если я умру, вы так и не узнаете.

- Что, Эггзи? - он стоял уже у двери, но вернулся, присев на колено у изголовья.

- Я должен вам сказать.

- Нет. Обещай мне, что выздоровеешь и скажешь. Хорошо? В следующий раз, когда я приеду, ты всё-всё мне расскажешь.

- Это вроде стимула? - хрипло проговорил Гэри, болезненно улыбаясь.

- Да, стимул.

- Тогда я обязательно поправлюсь.

- Несомненно, - Гарри ещё раз прикоснулся к его щеке рукой и направился к выходу.

- До встречи, мистер Харт.

- До встречи, Эггзи.

- Вы так добры, мистер Харт... - проговорил он и снова погряз в душном лихорадочном сне.

Гарри Харт отправился в Лондон, украдкой оставив Мишель пятьдесят фунтов под единственной чайной парой, в которой она предложила ему свой медовый чай с ромашкой.

 

 

Глава 4. Любовь первая. Продолжение в комментариях.

Глава 5. Война. Продолжение в комментариях.

Глава 6. Возвращение. Продолжение в комментариях.

Глава 7. Айсберг. Продолжение в комментариях



URL записи